December 13th, 2018

13 декабря. День святой Люсии.

St. Lucia - In Sweden, Christmas begins with the annual Saint Lucia Day on December 13. Lucia herself was Christian and died for her faith. The December 13 holiday honors her.     Usually, the eldest girl in the family portrays St Lucia, puts on a white robe in the morning and is allowed to wear a crown full of candles. She serves her parents Lucia buns and coffee or mulled wine.:
День Святой Люсии  — праздник, отмечаемый 13 декабря в католических и протестантских странах.
Считается, что название праздника связано с мученицей из Сиракуз — святой Люсией, ослеплённой и
убитой за веру в Христа.

Однако, существует легенда, что некая Люсия жила в Средневековье и была женой шведского рыбака.
Однажды её муж отправился в море, но разыгралась буря.
Collapse )
герань на окне

Михайлин о серпах, босых ногах, масонстве и Венецианове

269672@2x

«…Первое, что бросается в глаза при взгляде на картину –  это атмосфера той же тихой и медитативной созерцательности, что характерна для полотен Гране. В этом чистом, просторном помещении, где на полу ни соринки, в середине рабочего дня персонажи заняты чем угодно, только не тяжелым крестьянским трудом.
Самая приметная фигура здесь – женщина, сидящая на переднем плане: судя по всему, она собралась перемотать или размотать оборы на левой ноге(правая разута), но отчего-то остановилась и «подвисла» посреди этого несложного процесса, держа концы оборов так, словно это уздечка, которой она взнуздала левую ногу.
Правая рука спокойно лежит поверх вытянутой правой ноги. На женщине праздничная, не рабочая одежда (как и на второй бабе, стоящей у противоположного края картины), а под правой рукой лежит совершено неуместный на гумне серп (вторая баба держит в руке точно такой же).
В группе из четырех человек, к которой принадлежит вторая баба, центром является сидящий крестьянин; он держит в руке довольно странный предмет, напоминающий небольшой совок, и пристально смотрит на свою обутую на одну ногу визави. В центре помещения видна коническая куча зерна, на удивление аккуратно «подрубленная» по краям: в зерне торчит лопата, отчего-то рукоятью, а не штыком. Справа и слева от зерна стоят две запряженные пустые двухколесные повозки. В ту, что слева от зрителя, впряжена темно-гнедая лошадь, которую держит под уздцы спокойно стоящий крестьянский парень, обутый в лапти он тоже прописан темными тонами, но очень тонким слоем, так что просвечивает насквозь.
У той повозки, что справа, суетятся два крестьянина, не то разворачивая ее, не то поправляя гужи: лошадь здесь белая, оба крестьянина босые, одеты в светлое платье и ярко освещены. У дальней стены перпендикулярно двум первым стоит третья повозка, судя по всему, груженная необмолоченными снопами.
На полу лежат две метлы и пехло, образуя вместе с кучей зерна и торчащей из нее лопатой продольную пространственную ось. Свет падает внутрь помещения из трех проемов, создавая и впрямь почти «гранетный» эффект глубины пространства».

Там далее интереснейший анализ работ Венецианова (который «был кем угодно, только не интеллектуалом») в контексте масонских практик александровских времен. Всё-таки преподаватели, читавшие нам историю русского искусства, не были ни крестьянами, ни масонами, иначе должны были бы задать себе вопрос о серпах и босых ногах. Что ж, лучше поздно.

Отдельное удовольствие – замеченная рифма между венециановским спящим пастушком и спящей Венерой одного знаменитого венецианца.


Вадим Михайлин,  Галина Беляева
«Люблю отчизну я, но странною любовью»: художник А. Венецианову истоков русского национального типажа и пейзажа